Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

Однако это было далеко не всё, о чём шериф желал поделиться с прессой. Он рассказал, что получил письмо от некоей Нетти Тейлор, жительницы города Уитон, штат Иллинойс, в котором высказаны подозрения в адрес Фрэнка Долежаля о его возможной причастности к убийствам двух человек. Автор письма утверждала, что является невесткой Долежаля и потому хорошо информирована о семейных тайнах этого человека. Она заявила, что Анна Нигрин (Anna Nigrin)), родная сестра Фрэнка Долежаля, была убита им в июле 1931 года — в то время она проживала на ферме возле города Чардон (Chardon) в штате Огайо. Через 6 лет её сын Джозеф Нигрин отправился в Кливленд, чтобы там собрать документы, способные пролить свет на дальнейшую судьбу фермы матери. Он остановился на несколько дней в квартире дяди Фрэнка и… пропал без вести. Скоро будет год, как никто из родственников Джозефа Нигрина не видел и не слышал его.

Шериф О'Доннелл заявил, что подготовлены письма на имя окружного прокурора округа Джиога (Geauga County), на территории которого находилась ферма Нигринов, и шерифу округа Уитон, где проживала автор письма, с целью получить необходимые справки. Но даже без каких-либо деталей сообщение о возможном убийстве Долежалем старшей сестры и племянника звучало крайне интригующе.

Помимо всего сообщённого журналистам выше, шериф О'Доннелл рассказал о планах на предстоящий день. Шериф намеревался подвергнуть подозреваемого допросу с использованием полиграфа («детектора лжи»). Полиграф находился в здании муниципалитета Восточного Кливленда. Журналистам была гарантирована возможность свободно фотографировать Долежаля во время его перемещений по городу.

Незадолго до 15 часов Фрэнка Долежаля действительно вывели из тюрьмы и предъявили прессе. Пожалуй, подавляющее большинство известных ныне фотографий этого человека сделаны именно в тот день.

Фрэнк Долежаль закрывает лицо руками, не позволяя фотографам запечатлеть его состояние при появлении на публике 10 июля 1939 года.

Появление Фрэнка перед представителями прессы вызвало множество вопросов, на которые у сотрудников службы шерифа удовлетворительных ответов не нашлось. Честно говоря, даже странно, почему никто из премудрых детективов не подумал о том, что надо подготовиться к неожиданным вопросам. Первые вопросы касались внешности Долежаля и того, как он двигался. На отёчном лице подозреваемого были хорошо заметны синяки, а при ходьбе он прикладывал руки к груди подобно тому, как это делает человек, страдающий от ушиба. Долежаль выглядел ошеломлённым и как будто бы плохо понимавшим, где он находится и что с ним происходит. Сопровождавшие Долежаля сотрудники службы шерифа бодро заявили репортёрам, что гематомы на лице и травма груди подозреваемого обусловлены падением Фрэнка на пол при повторном повешении, но подобное объяснение звучало совершенно недостоверно. Даже в газете ««Cleveland news», обычно настроенной в отношении шерифа весьма и весьма комплиментарно, объяснения детективов были аккуратно охарактеризованы как «не до конца убедительные» («not completely convincing»).

Однако ещё более неприятные вопросы оказались связаны даже не с травмами Долежаля, а с его рубашкой. В тот день он появился перед журналистами в старой светло-серой рубашке с двумя накладными карманами — той самой, в которой он был задержан утром 5 июля. Никаких разрывов на ней не было заметно, и это обстоятельство сразу вызвало обоснованный вопрос: какую именно рубашку порвал начальник тюрьмы Майкл Килбайн, извлекая Долежаля из петли, если единственная рубашка последнего осталась цела?

Ещё пара фотографий, сделанных 10 июля 1939 года. На нижней фотографии можно видеть шерифа Мартина О'Доннелла рядом с самым известным его арестантом. Фотоснимок сильно заретуширован — ретушь сделана фоторепортёром при подготовке газетного коллажа с фигурой Долежаля.

Вопросы про порванную рубашку, которая почему-то оказалась цела, до такой степени встревожили службу шерифа, что после этого дня никто и никогда более не видел Фрэнка в его старой светло-серой рубашке. После 10 июля он появлялся на людях в новой белой рубашке.

Интересно то, что в здании суда Долежаль подписал весьма любопытный документ, в котором признал двукратную попытку покончить жизнь самоубийством в ночь на 10 июля. В американской правоприменительной практике нет правила составлять такие бумаги и давать их на подпись заключённым [осуждённым или только арестованным — неважно!], но в данном случае шериф почему-то озаботился изготовлением столь необычного документа.

Ещё несколько фотографий с Фрэнком Долежалем. На двух верхних фотографиях последнего можно видеть в разных рубашках. На исходном снимке слева вверху хорошо видны отёчность и обдир кожи на левой скуловой кости. Помимо этого синяка, Фрэнк имел хорошо заметный обдир кожи на переносице. На фотографии внизу Долежаль запечатлён рядом с шерифом О'Доннеллом и одним из детективов службы шерифа (фамилия неизвестна).

Проверку на «детекторе лжи» проводил Пол Бек (Paul F. Beck), молодой юрист, выпускник «Университета Вестерн-Резёрв». Допрос начался в 15:30 и продолжался до 18 часов. После перерыва на обед, продлившегося почему-то 2 часа 15 минут, допрос был возобновлён и продлился ещё 2 часа. Что именно происходило в те часы, в точности неизвестно, понятно только, что допросы с использованием полиграфа такую продолжительность не предусматривают, поскольку проверка искренности утверждений много времени не требует.

Известно, что в начале допроса Фрэнк Долежаль отказался от сделанного ранее признания вины в убийстве Полилло. Это известно со слов Пола Бека, рассказавшего обо всём случившемся репортёрам. Оператор полиграфа, однако, убедил Долежаля в том, что машина указывает на его ложь, и допрашиваемый, в конце концов, вернулся к первоначальной версии признания. По его словам, Полилло, находясь в его квартире, взяла из кармана его пальто 10 долларов, а когда Фрэнк попытался эти деньги отнять, схватилась за кухонный нож. В ходе борьбы Долежаль её якобы убил, а затем расчленил в ванной.

Никаких объяснений необычной продолжительности допроса и очень долгого перерыва «на обед» — а он составил 2 часа 15 минут — ни оператор полиграфа Пол Бек, ни шериф О'Доннелл, ни начальник полиции Восточного Кливленда Корлетт (L. G. Corlett), также присутствовавший при этой процедуре, так никогда и не дали. Мы можем только догадываться, что именно там происходило, как Долежаль отказывался от признания в убийстве и как присутствовавшие должностные лица заботливо убеждали его не ухудшать своё и без того незавидное положение.

Утром следующего дня Долежаль был осмотрен психиатрами Линдсеем (S. C. Lindsay) и Кентом (K. S. Kent). Они провели амбулаторную психолого-психиатрическую экспертизу, которая продлилась полтора часа. Вывод психиатров оказался неутешителен для шерифа О'Доннелла, поскольку назначенный в «Безумные Мясники» человек признавался невменяемым. А это сразу же рождало вопросы о подсудности Долежаля и правдивости его признаний.

В Кливленде в 1939 году издавались три ежедневных газеты, и все они самым внимательным образом следили за развитием событий вокруг